Теория привязанности и нарциссизм

«Теория привязанности» заставляет ощутить влияние на психоанализ эмпирического метода. Теория подчеркивает чувство безопасности и защищенности, передаваемое ребенку заботящимся о нем человеком (обычно матерью), к которому ребенок в случае какой-либо угрозы обращается как к «надежной опоре». Может ли теория привязанности, ориентированная на результаты наблюдений, помочь согласовать взгляды Кернберга и Кохута? Теория привязанности четко разграничивает нормальную и патологическую линии развития, которые устанавливаются достаточно рано, так что уже к годовалому возрасту можно различить детей с безопасным и с тревожным паттерном привязанности. Тревожная привязанность становится защитной реакцией на патологическую обстановку в семье, способом сохранения контакта с предположительно «надежной» опорой, которая в действительности является отвергающей, непоследовательной, сбивающей с толку или вообще отсутствует. Возникает характерное неуверенное поведение: избегающее, амбивалентное (цепляющееся) и дезорганизованное.

Ситуация безопасной привязанности создается благодаря отзывчивой и внутренне гармоничной матери. Как пишет Винникотт, ее лицо — это зеркало, в котором младенец ищет и узнает себя. Здоровый нарциссизм начинается с отзывчивой матери-зеркала, в точности отражающей младенческие чувства, которые формируют ядро личности. Через общение с другим мы можем прийти к осознанию и принятию самих себя. В ситуации тревожной привязанности этот процесс отзеркаливания не столь безоблачен. Зеркало может быть пустым и неотзывчивым (в итоге: избегающее поведение); быть наполненным собственными чувствами родителей, а не чувства ми ребенка (амбивалентное поведение); или хаотичным и сбивающим с толку (дезорганизованное поведение).

Нарцисса и Эхо можно считать типажами для стратегий избегания и амбивалентности. Поскольку сын Лириопы появился на свет в результате насилия, она с самого начала испытывала противоречивые чувства по отношению к Нарциссу. Суть этого «призрака в детской» состоит в том, что ее беспомощный гнев по отношению к его отцу может быть поводом для агрессивной модели материнской заботы, в условиях которой Нарцисс, ищущий какой-то опоры, будет подавлять свое чувство любви и стараться стать эмоционально само достаточным. Он может отрицать реальность сексуальной связи между родителями, приведшей к его появлению, и в его голове будут витать фантазии о самозарождении. Его красота являлась гарантией того, что он всегда сможет относиться так к самому себе, но его подав ленный гнев по отношению к отвергающей матери приводит к тому, что он не может доверять другим и создает все предпосылки для того, чтобы во взаимоотношениях с людьми использовать карательные и принудительные методы. В школе или со сверстниками Нарцисс должен быть задирой, выбирая жертвы типа Эхо в качестве своей добычи.

Эхо, наоборот, иллюстрирует амбивалентную привязанность: ее личность существует только в качестве реакции на других, никогда не выступая в активной роли. Ее нарциссизм в этом метафорическом смысле является антинарциссическим. Она хватается за объект, как за последнюю надежду, для достижения минимальной безопасности.

В процессе развития экстернализованное таким образом поведение привязанности интернализуется в образы «Я», «Другого» и их различных взаимоотношений (к примеру, страдающее «Я», и безопасные или тревожные реакции со стороны «надежной опоры»). Эти образы окрашивают отношения со значимыми другими. Весь этот процесс зависит, в частности, от способности матери воспринимать ребенка как отдельный чувствующий организм. У Нарцисса и у Эхо, при всей их проблематичности, существует внутренняя логика собственного Я, хотя она и основана в первом случае на упорной самодостаточности, а во втором — на непреодолимой зависимости. У избегающего Нарцисса все пропускается через грандиозное Я, у амбивалентной Эхо через опустошенное Я. В той мере, в какой Нарцисс отрицает значимость надежной опоры и воспринимает себя в качестве объекта, он демонстрирует клиническую картину нарциссизма. Для Эхо характерны зависимость и негативный нарциссизм; ее единственная опора, т.е. внутренний объект, за который она может уцепиться — это отрицающее суперэго, возникшее от гнева Юноны.

Для стратегий избегания и амбивалентности характерны либо впитывание некоторых функций необходимого «Другого», либо «проекция» собственных свойств на объект обожания. Что касается «дезорганизованной» личности, то она, не имея постоянного средства достижения хотя бы частичной безопасности, прибегает к довольно-таки эксцентричным методам достижения надежной опоры. У такой личности отсутствует ясный образ «Другого», и она для создания эффекта надежной опоры опирается на различные формы само расщепления. В случае таких «нарциссических» феноменов, как резание тела бритвой (к  примеру,   при   пограничных  личностных расстройствах) или отказ от еды (при нерв ной анорексии), собственное тело становится «Другим», с которым пациент вступает в своего рода отношения, имеющие, впрочем не сколько патологический характер.

Психическое и до некоторой степени физическое выживание зависит от способности сформировать тесные отношения привязанности и тем самым достичь внешней надежной опоры в реальности и «внутренней надежной опоры» в самом себе». Связь с надежной опорой присуща здоровому нарциссизму в том смысле, что другой видится как приносящий пользу и безопасность субъекту. Создание этой опоры является предварительным условием для того, чтобы видеть другого как отдельную личность, хорошо проводить вместе время и открывать для себя мир общения друг с другом — короче говоря, для создания объектных отношений.

В качестве клинических феноменов нарциссизма можно рассматривать попытки ис пользовать себя как суррогат надежной опоры. Сверхвнимательная, «эхоическая», личность берет за надежную опору тело и/или «Я», и начинает цепляться за него — по возрастающей, поскольку чем интенсивнее по пытки уцепиться, тем сомнительнее оно оказывается в качестве источника безопасности. Рассеянная нарциссическая личность избирает иной маршрут для достижения частичной безопасности. Потеряв надежду на взаимность, она начинает опираться на силу и принуждение для того, чтобы удерживать хотя бы какие-то отношения с другими. Собственное бессилие порождает в ней невыносимую зависть, и тогда она провоцирует зависть в других и таким образом привлекает их внимание, хоть и на расстоянии.

Источник